Морок

Приключенческий роман. Путешествие в мире без магии и любви,
цинизм мира и разочарование в главных героях, бесполезность стремлений и свершений,
бессмысленность идеалов и бесполезность добра

Глава, которую можно и не читать
Вскоре компания кряхтя и охая, гудя желудками, как сводный королевский оркестр, добралась до корчмы. Иннокентий, несмотря на яркий дурманящий и аппетитный запах копчёной рыбы, попятился.
- Не трусь, малец, в этот раз по-другому всё будет, - подбодрил его Казимир.
Толстуха тоже неуверенно шагнула через порог. Процессию возглавил старик.
- Здорово, Аксинья! – крикнул он, входя в помещение.
Из-за полинялых занавесок, перегораживающих выход во двор, выглянула баба и тут же, расцветя и разулыбавшись, двинулась к Казимиру по её собственному выражению «почеломкаться».
- Что, Георгий дома? – спросил он её.
- Дома-дома, вышел только, к вечеру будет. Садитесь, гости дорогие. Привет, молодой, - хлопнула она по спине Иннокентия. – Куда ж ты утёк-то?
Иннокентий не нашёлся, что ответить, а Аксинья уже сверлила глазами толстуху.
- Что? Сыр мой понравился?
- Ещё как, тётенька, за добавкой вот пришла, - рассмеялась тётка.
Пока гости рассаживались, Аксинья улизнула за полинялые занавески и через некоторое время явилась оттуда вновь, но уже парадно неся на широком плоском блюде несколько копчёных дымящихся огромных рыб. Все это великолепие она торжественно водрузила на центр стола и не уходила, ожидая похвалы. Казимир издал очень странный звук, похожий на песню нерестящегося волколака, выбравшегося из гнезда темным февральским утром и обнаружившим, что вокруг поют русалки.
- Дааааа, - в той же манере протянула ему в ответ довольная Аксинья.
- Неужто? - прогнусавил Казимир.
- Лещ, батюшка, - Аксинья была на вершине блаженства от такого теплого приёма, оказанного её стряпне.
Толстуха и Иннокентий переглянулись, ожидая объяснений.
В то же самое время Казимир аккуратно запустил толстые заскорузлые пальцы под блестящую и переливающуюся перламутром и золотом чешую, слегка приподнимая её и бережно отворачивая на сторону. Из-под драгоценной блестящей, закопчённой поверхности вырвались клубы ароматного пара. Обнажилось белое, легкое, как взбитая пуховая перина, мясо, убранное вдоль рыбьего хребта широкими пластинами, которые подрагивали от малейшего движения, источая в воздух нежнейший аромат. Вскоре показались прозрачные озерца жира под плавниками и на горбу огромной рыбины. Казимир бережно сгрёб теплое нежное мясо и неторопливо отправил в рот, жадно облизывая каждый палец. Вкусовые рецепторы внутри Казимира и лещ, довольное мурлыканье старика и урчание в его желудке сыгрались в этот момент в сложнейшей симфонии вкуса и радости. Юноша и толстуха продолжали наблюдать за приятелем, однако их желудки, несмотря на недоверие самих хозяев, упорно подпевали наслаждающемуся старику. Они ждали, что вот сейчас им объяснят, что происходит, и что это такое, и как это едят.
Однако, Казимир запустил вторую пятерню в рыбину, потом погрузил пальцы между ребрами леща и в третий раз, а никаких объяснений не последовало. Иннокентий первый решился закончить ожидание и последовал примеру старика. И вскоре недоверие на его лице сменилось таким удовольствием, что и толстуха не удержалась и торопливо засуетилась над лещом. Однако, Казимир быстрыми движениями ударил её по обеим рукам.
- Мед-лен-но, убирая каждую косточку, смакуя каждый ку-со-чек, - пропел он, и тётка кивнула.
Ближайший час гости трактира провели молча и сосредоточенно. Их руки неторопливо мелькали над тающими перламутровыми рыбами. Со стороны могло показаться, что трое танцуют какой-то старинный обрядовый танец рук, которыми они медленно и плавно перебирали в воздухе, то погружая их в нежность, то взлетая ими ввысь, в самый рай наслаждения. Когда всё было закончено, гости отвалились на спины скамеек с блаженными лицами.
- Ле-е-ещ, - поднял палец кверху Казимир. – Копчёный.
Все медленно и понимающе кивнули. Глаза их оставались полуприкрыты, мягкие улыбки неподвижно застыли на лицах, как на картинах древних богов.
- Иногда мне жаль людей, которые не могут есть леща всегда, как только захотят, - философски продолжил Казимир через некоторое время. – Неподалёку от трактира есть озеро, там и живёт эта рыба. Я вырос здесь, мы всегда ели леща. Вы сами видите, что леща есть надо медленно, избегая костей и наслаждаясь вкусом. Вот и люди, которые здесь живут, такие медлительные и рассудительные, как я. И я думал, что везде так. Однако, походив и поездив по свету, я понял, что вот так: захотел леща – пошёл и съел его, - такого больше нигде нет. Во всем Краю лещей едят только по большим праздникам, а уж копчёных так и вовсе не пробовали, потому что, кто же будет коптить леща, которого везли во льдах многие дни и ночи. Нет дураков же? И сейчас мне так жаль этих самых людей. Я, признаюсь вам, наверное, счастлив, ведь нигде в мире нет такой привилегии, как у нас тут. Да и люди-то наши, те, которые едят леща, таких нигде и не найдёшь больше. Весь Край мясо жрет. Мясо - что? Ешь себе и ешь. А лещ? Прежде, чем кусить, подумаешь да посмотришь, нет ли кости. Вот как мы тут едим, так мы тут такие рассудительные и есть.
Все медленно и понимающе кивнули, не поднимая век и стараясь затаиться и не спугнуть ненароком от лишнего движения разлившееся по всему телу наслаждение.

А продолжение можночитать онлайн бесплатно или читать онлайн Напоминаю: если вы напишете мне на Литмаркет - я вышлю электронный вариант в подарок
www.000webhost.com